Все статьи
Джон Апдайк. статья Ксении Зориной.
Джон Апдайк
"Иствикские ведьмы" известны всем по фильму с Джеком Николсоном в главной роли - в роли дьявола. Настоящие "Иствикские ведьмы" Апдайка отличаются от него очень сильно - прежде всего тем, что дьявола здесь нет. Зато есть ведьмы, женщины, в которых перевоплощается мужчина-автор.
Это неспешное повествование, этот бесконечный "Твин Пикс", этот вечный маленький американский город, разумеется, с цветочными названиями улиц и до боли знакомыми типами американских граждан, выворачивается наизнанку, как шелковый женский чулок, облегая руку до локтя и выше, готовый, опустив этап кратковременного превращения в змею, обвиться вокруг шеи и задушить вас. Что может быть проще, слаще и чудовищней жизни в провинции - а американская провинция, стараниями американских авторов, кажется самой провинциальной в мире. Апдайк, писавший свой роман в 80-е гг., отодвинул его действие во времена войны во Вьетнаме, чуть-чуть в прошлое, чтобы можно было соединить ощущение дня сегодняшнего смутным чувством утраты - в конце он вновь превращается из ведьмы в жителя города Иствик, города, в котором когда-то жили ведьмы, а теперь их больше нет. Для мелочного и мелкого Иствика ведьмы - единственное, что могло бы оправдать его существование, если бы они там были.
Апдайк не проводит границу между настоящим и ненастоящим. Его ведьмы абсолютно реальные женщины - только реальная женщина может больше всего на свете бояться рака. Колдовство, на удивление, присутствует - его можно было бы выкинуть, но оно обыденно, как покупка банки огурцов в магазине. В сущности, все женщины ведьмы - ведьмы Апдайка постоянно рассматривают других женщин и приходят к выводу, что и они ведьмы. В таком случае, любой город - это поле битвы, и финал выглядит как оставление его другим ведьмам, менее эксцентричным и сентиментальным, чья природа не рассматривается автором потому, что сейчас их верх, а победителей не судят. Читателю несколько совестно верить в реальность колдовской силы и в заклинания (разве что в теннисный мяч, превращающийся то в летучую мышь, то в кусок цемента), но автору, видимо, хочется, чтобы верили. Возможно, автор добился желаемого результата - читатель невольно ассоциирует себя с женщиной-ведьмой, а автора - с взирающими на нее иствикскими обывателями. А может быть, автор просто сам не знал, чего хотел.
Квинтэссенция женщины - это разведенная мать четверых детей. Это то сочетание знания, зависимости и свободы, которое и делает женщину ведьмой. Апдайк написал роман о природе женского чувства, о природе вообще - дьявол, как начало мужское, его мало интересовал. Дьявола, собственно, нет - есть ожидание мужчины, настоящего мужчины, пусть дьявола, мужчины, который так и не приходит. Ожидание не физическое - у всех трех ведьм есть любовники, семейные и несчастные ведьмы честно выполняют свои обязанности по отношению к городу, спасая тех, кто в них нуждается, для блага их жен и отчасти для себя. Но ведьмы тем и отличаются от всех остальных, что им этого мало. Они понимают свое предназначение, понимают, как и зачем служить мужчине, каждому мужчине - и служат, и мечтают о любви. Любовь приходит, и разрушает тихую жизнь, и мирное колдовство, и женский союз.
Разбуженные появлением эрзац-дьявола, женщины, в погоне за ускользающей любовью, действительно начинают творить злодеяния - походя уничтожают несколько жизней, сообща убивают свою соперницу, и, в конце концов, возненавидев друг друга и потеряв последнюю надежду, покидают Иствик, наколдовав себе мужей и вернувшись, таким образом, к изначальному бесцветному существованию. Краткий период свободного творчества окончен - и непонятно, винить в этом того, кто мог бы быть дьяволом, или благодарить.
В целом, читается все это очень неплохо. Погружение в трясину обыденности всегда дает какое-то знание - а здесь, кроме того, еще и возможность попутешествовать по закоулкам женщины, ее страхам, желаниям, невольным движениям, возможность последовать за ее взглядом. Вообще, Апдайк очень кинематографичен - куда больше, чем его экранизация. Его сильной стороной стали философствования и описания, в ущерб действию, динамике жизни, к которой всегда так стремится кино. Кино в данном случае было бы более пуританским - ему легче выдержать настоящего дьявола, чем измученную, опустошенную душу ожидающей дьявола матери четверых детей.
Ксения Зорина
|
